Что такое Берданка или снайперы Бердана

Любой опытный охотник хотя бы раз слышал слово Берданка. У кого-то с ней охотился отец или дед, кто-то видел её в старом оружейном шкафу, а кто-то знает это название только по рассказам. Но в наши дни далеко не все точно понимают, что именно скрывается за этим словом. Одни считают берданку боевой винтовкой, другие — охотничьим ружьём, переделанным из военного оружия, третьи — особой системой охотничьего оружия, четвёртые — гладкоствольным ружьём, изготовленным на базе старой винтовки. И в каждом из этих мнений есть часть правды.

Главное уточнение: берданка в строгом историческом смысле — это прежде всего винтовка системы Бердана, состоявшая на вооружении русской армии во второй половине XIX века. Но в охотничьем быту этим словом стали называть и многочисленные переделки старых военных винтовок Бердана в гражданское оружие — как нарезное, так и гладкоствольное. Поэтому путаница возникла не случайно: слово «берданка» действительно прожило несколько жизней.

При этом распространённое мнение, будто гладкоствольные берданки обязательно были только малых калибров, неверно. Переделки встречались разных калибров — от мелких до вполне серьёзных охотничьих вариантов.

Важно также не путать гладкоствольную берданку с охотничьими ружьями, переделанными из винтовки Мосина. Оружие на базе знаменитой трёхлинейки часто называли фроловкой — по имени конструктора П. Н. Фролова, разработавшего такую переделку. Фроловки выпускались с первых лет Советской власти и до начала Великой Отечественной войны. В отличие от классических берданок, которые были однозарядными, фроловки могли быть как однозарядными, так и магазинными и обычно встречались в 20, 24, 28 и 32 калибрах.

В 1945–1947 годах в СССР также выпускалось однозарядное охотничье ружьё 32 калибра с использованием деталей винтовки Мосина — ТОЗ-32, или Т-1. Всё это родственные по духу, но разные по происхождению и конструкции ветви истории охотничьего оружия.

Подробнее о берданках

История берданки начинается в 1860-х годах, когда русская армия активно искала новое казнозарядное оружие под металлический патрон. В 1866 году полковник Главного артиллерийского управления А. П. Горлов и делопроизводитель Оружейной комиссии поручик К. И. Гуниус были направлены в США для изучения и выбора новой винтовки. В то время американские оружейники уже считались одними из лидеров в создании современных образцов стрелкового оружия.

Во время командировки Горлов и Гуниус обратили внимание на винтовку Хайрема Бердана с откидным затвором. Однако русские специалисты не просто приняли готовую систему. Они внесли серьёзные изменения как в оружие, так и в патрон. В результате появился 4,2-линейный, или примерно 10,67-мм, патрон с металлической гильзой и винтовка с откидным затвором. В США это оружие нередко связывали с русским заказом, а в России оно получило название системы Бердана. При этом вклад Горлова и Гуниуса был настолько значительным, что винтовку Бердана №1 вполне справедливо можно рассматривать как результат совместной русско-американской работы.

На вооружение она поступила как 4,2-линейная стрелковая винтовка образца 1868 года, или Бердан №1. Первоначально ей вооружали прежде всего стрелковые части — из-за высокой по тем временам точности.

Винтовки Бердан №1 заказали у завода Colt, а патроны — у американского предприятия в Бриджпорте. Но стать массовой пехотной винтовкой эта система не успела. В 1869 году Хайрем Бердан приехал в Россию и предложил новый вариант — с продольно-скользящим поворотным затвором. Металлический патрон как раз позволил раскрыть достоинства такого затвора: он досылал патрон в патронник, выбрасывал стреляную гильзу, ускорял перезаряжание и в дальнейшем стал одной из самых распространённых схем в винтовках.

В 1870 году новая система была принята на вооружение как скорострельная малокалиберная винтовка Бердана №2. Именно она и стала той самой классической «берданкой», знакомой по русской военной и охотничьей истории. Позже были утверждены варианты для разных родов войск: пехотная, драгунская, казачья винтовки и кавалерийский карабин.

Русский 4,2-линейный патрон для берданки был мощным и точным для своего времени. Гильза имела бутылочную форму, пуля сначала изготавливалась литьём, позднее — штамповкой, а в патроне оборачивалась бумагой. Цвет бумажной обёртки указывал на полный или ослабленный заряд. К винтовке был принят четырёхгранный штык. По своим характеристикам винтовка образца 1870 года была одной из лучших однозарядных систем своего времени.

Бердан №2 стала последней однозарядной винтовкой русской армии и находилась на вооружении до перевооружения винтовкой Мосина образца 1891 года. Но её история на этом не закончилась. После замены на трёхлинейку старые берданки в больших количествах переделывались в охотничье оружие и в этом качестве служили десятилетиями.

Кроме того, значительные запасы винтовок Бердана и патронов к ним хранились на складах, в крепостях и учебных заведениях как мобилизационный резерв. Уничтожать старое оружие было дорого и невыгодно, поэтому государству было практичнее продавать его или переделывать в гражданское оружие. К началу Первой мировой войны на складах оставалось ещё много берданок.

Первые боевые потери и невозможность быстро обеспечить армию достаточным количеством винтовок Мосина заставили вспомнить о старых запасах. Первоначально берданки планировали использовать в тылу — для охраны мостов, железных дорог, складов и других объектов. Это было разумно: освобождённые таким образом винтовки Мосина можно было отправить на фронт. Но быстро растущий дефицит оружия привёл к тому, что устаревшие однозарядные берданки иногда попадали и в передовые части.

На фронте чернопороховое оружие продержалось недолго. Дым от выстрела демаскировал стрелка, скорострельность была недостаточной, а сама система уже явно уступала современным магазинным винтовкам. Использование старых берданок было вынужденной и временной мерой, после чего они окончательно ушли с поля боя в историю.

После перевооружения русской армии винтовками Мосина возник практический вопрос: что делать с сотнями тысяч снятых с вооружения берданок? Ответ оказался простым — переделывать и продавать. В начале XX века Главное артиллерийское управление разрешало направлять стволы, коробки и другие детали винтовок Бердана на Тульский оружейный завод для рассверливания и дальнейшей продажи кустарям и мелким оружейным мастерским.

Тульские мастера активно покупали детали старого оружия, переделывали их и собирали охотничьи ружья. Такие гладкоствольные берданки продавались в разных калибрах — от 12 до 32 — с различной отделкой: синением, гравировкой, никелировкой, берёзовой или ореховой ложей. Параллельно охотничьи ружья на базе винтовок Бердана выпускал и сам Тульский оружейный завод, где с 1902 года работала специальная охотничья мастерская.

Помимо гладкоствольных ружей, на базе винтовки Бердана выпускались и нарезные охотничьи карабины под патроны Smith and Wesson и Winchester .44 калибра. После 1915 года из-за Первой мировой войны производство охотничьих переделок практически прекратилось, а затем частично возобновилось уже при Советской власти. В 1920–1930-х годах некоторое количество гладкоствольных берданок выпускалось в Туле и Ижевске.

Итак, под словом «берданка» в русском оружейном быту могли понимать сразу несколько типов оружия: боевую винтовку Бердан №1 с откидным затвором; боевую винтовку Бердан №2 с продольно-скользящим затвором; охотничьи винтовки и карабины, переделанные из Бердана №2; а также гладкоствольные охотничьи ружья разных калибров, изготовленные на базе той же системы.

Хайрем Бердан и его снайперы

История Хайрема Бердана интересна не только из-за винтовки, связанной с русской армией. В США его имя прежде всего ассоциируется с Гражданской войной и знаменитыми подразделениями sharpshooters — метких стрелков армии Севера.

К середине XIX века нарезное оружие резко увеличило дальность и точность пехотного огня. В разных армиях мира появились энтузиасты меткой стрельбы на большие дистанции. В США такая культура особенно быстро развивалась: страна имела сильные охотничьи традиции, множество опытных стрелков и большой интерес к оружейным новинкам. Ещё в XVIII веке американские охотники и поселенцы с длинноствольными винтовками поражали цели на дистанциях, которые для многих европейских стрелков казались очень серьёзными.

Во время Гражданской войны 1861–1865 годов обе стороны активно использовали метких стрелков. Их задачи были широкими: разведка, засады, подавление артиллерийских расчётов, поражение офицеров и командиров, поддержка прорывов и срыв атак противника. Разница была в организации. У южан лучшие стрелки чаще распределялись по разным частям, а северяне создали отдельные специализированные подразделения. Самым знаменитым стал 1-й полк United States Sharpshooters, сформированный Хайремом Берданом.

Отбор в полк был жёстким. Рекруты должны были доказать исключительную меткость, стреляя по мишени на дистанции 200 ярдов. Подразделение выделялось и внешне: вместо стандартной синей формы армии Севера многие стрелки Бердана носили зелёную униформу, лучше подходившую для маскировки. Это было необычно для федеральной армии и подчёркивало особый статус части.

Сначала стрелки Бердана использовали разное оружие, включая собственные точные винтовки и револьверные винтовки Colt. Последние имели высокую скорострельность для своего времени, но были небезопасны: при неисправности могло воспламениться сразу несколько камор барабана. Позднее бердановские стрелки получили винтовки Sharps — более надёжное казнозарядное оружие с хорошей скорострельностью и высокой точностью.

Сам Хайрем Бердан был противоречивой фигурой. Он обладал серьёзными организаторскими способностями, умел продвигать свои идеи и добиваться снабжения, но как полевой командир вызывал немало критики. Современники упрекали его в недостаточной личной храбрости и нежелании находиться под огнём. Тем не менее созданные им подразделения действовали эффективно и нанесли противнику заметный урон.

Винтовки Sharps особенно ценились за точность. Часть стрелков использовала телескопические прицелы, хотя они сильно отличались от современных: длинные трубки почти равнялись длине ствола. Более распространёнными были регулируемые диоптрические прицелы, позволявшие вести точный огонь на больших дистанциях. В руках опытного стрелка такое оружие становилось грозным инструментом.

У конфедератов также были сильные стрелки, часто выходцы из сельской местности, охотники и люди, привыкшие к оружию с детства. Однако специализированного оружия им не хватало. Многие использовали британские Enfield, а самые подготовленные и удачливые стрелки могли получить знаменитые винтовки Whitworth.

Винтовка Whitworth занимала особое место среди снайперского оружия своего времени. Джозеф Уитворт запатентовал ствол с шестигранной полигональной нарезкой в 1854 году. Такая система обеспечивала очень высокую точность. В сравнительных испытаниях 1857 года Whitworth превзошла Enfield по точности, но из-за высокой цены не получила широкого распространения в обычных армейских частях. Для Конфедерации, испытывавшей постоянный дефицит качественного оружия, эти винтовки были редким и ценным приобретением.

С винтовками Whitworth связывают несколько знаменитых эпизодов Гражданской войны. Самый известный — гибель генерала Джона Седжвика 9 мая 1864 года под Спотсильванией. Седжвик, пытаясь ободрить солдат, которые прятались от огня конфедератов, произнёс фразу, ставшую легендарной: «Они не попадут в слона с такого расстояния». Почти сразу после этого он был смертельно ранен пулей с очень большой дистанции, обычно оцениваемой примерно в 700–800 ярдов. Кто именно сделал этот выстрел, до конца не ясно, но в традиции его часто связывают с конфедеративным стрелком из винтовки Whitworth.

Другой известный эпизод относится к битве при Чикамоге 19 сентября 1863 года, когда конфедеративный стрелок, вооружённый Whitworth, смертельно ранил генерала Уильяма Литла. Такие случаи показывали, насколько опасным мог быть один опытный стрелок, если он имел точное оружие, хорошую позицию и хладнокровие.

Снайперов обе стороны не любили. Их считали не просто солдатами, а профессиональными убийцами, способными выбрать офицера, артиллериста или командира и устранить его одним выстрелом. Попавшие в плен меткие стрелки часто не могли рассчитывать на снисхождение. Именно поэтому многие из них после войны не любили рассказывать о своих подвигах и предпочитали оставаться в тени.

Гражданская война в Америке показала, что один точный стрелок способен влиять не только на отдельную перестрелку, но и на настроение целого подразделения. Снайперский огонь замедлял атаки, заставлял офицеров прятаться, нарушал работу артиллерии и создавал постоянное психологическое давление. В этом смысле бердановские sharpshooters стали важным предвестником будущей роли снайперов в войнах XX века.

Так одна фамилия — Бердан — оказалась связана сразу с несколькими историями: с русской винтовкой, с охотничьими переделками, с американскими снайперами и с переходной эпохой, когда стрелковое оружие стремительно меняло само понимание боя.