Женщина, которая изобрела бюстгальтер из двух носовых платков
В 1913 году 19-летняя нью-йоркская светская девушка Мэри Фелпс Джейкоб одевалась на дебютантский бал, когда её корсет на китовом усе испортил вид новенького прозрачного вечернего платья - жёсткие косточки заметно проступали сквозь ткань в глубоком декольте. Вместо того чтобы смириться, она позвала горничную, взяла два шёлковых носовых платка и немного розовой ленты. То, что она сшила в тот вечер, в том или ином виде впоследствии носило большинство женщин на планете. Она продала патент за $1500. Компания, купившая его, заработала на этом дизайне более $15 млн за следующие десятилетия. Вот настоящая история - и история мифа, выросшего вокруг неё десятилетия спустя.
Проблема корсета, решённая иглой
Импровизированная вещь Джейкоб привлекла внимание в тот же вечер - подруги захотели такую же почти сразу, как увидели её. Когда незнакомка предложила ей доллар за экземпляр, Джейкоб поняла, что перед ней, возможно, настоящий бизнес, а не просто вечернее решение. 3 ноября 1914 года Патентное бюро США выдало ей первый американский патент на то, что она назвала «Backless Brassiere» («бюстгальтер без спинки»), описав в собственной заявке изделие как лёгкое, мягкое и естественно разделяющее - прямой упрёк жёсткому, тяжёлому, неудобному корсету, доминировавшему в женском белье поколениями. Строго говоря, Джейкоб не была первой в мире: французская модельерша Эрмини Кадоль разработала похожую концепцию из двух частей в Париже ещё в 1889 году. Но именно Джейкоб первой получила патент в США, поэтому американская история моды помнит именно её имя.
Она основала небольшую компанию, Fashion Form Brassiere Company, выпустила скромную партию в несколько сотен изделий и получила заказы от универмагов. Но управление производством мало её привлекало - по большинству свидетельств, литература и искусство интересовали её значительно больше коммерции, - и по настоянию мужа она в итоге продала патент компании Warner Brothers Corset Company (не имеющей отношения к киностудии) за $1500 - около $21 000 на сегодняшние деньги. Warner Brothers заработала на этом дизайне более $15 млн за следующие три десятилетия. Позже Джейкоб превратилась в Каресс Кросби - влиятельного издателя и покровителя искусств, чьё издательство помогло опубликовать ранние работы Эрнеста Хемингуэя и Джеймса Джойса, - пожалуй, более интересное наследие, чем сам бюстгальтер, хотя история помнит её почти исключительно за нижнее бельё.
Война сделала его обязательным, в некотором смысле
По-настоящему массовое принятие бюстгальтера обязано войне не меньше, чем моде. В 1917 году Военно-промышленный совет США попросил американских женщин прекратить покупать корсеты, поскольку изделия из китового уса и стали потребляли, по оценкам, около 28 000 тонн металла ежегодно - материала, остро необходимого военным для оружия и снаряжения. Отказ от корсета перестал быть просто вопросом комфорта и на короткое время стал патриотическим жестом, а более лёгкий, новый бюстгальтер оказался под рукой именно тогда, когда женщинам нужна была альтернатива.
Миф о сожжении бюстгальтеров
Вот деталь, которую почти все понимают неправильно. В 1968 году активистки-феминистки протестовали против конкурса «Мисс Америка» в Атлантик-Сити, называя бюстгальтеры, грации и другие сдерживающие предметы одежды «орудиями пытки женщин» и бросая их в мусорный бак - символическую «корзину свободы» - вместе с другими объектами навязанной женственности. Никакого огня зажжено не было. Полиция присутствовала специально, чтобы не допустить возгорания на набережной, и ни один бюстгальтер не был реально сожжён ни в тот день, ни, судя по всем документированным свидетельствам, на каком-либо организованном феминистском протесте той эпохи. Фраза «сожжение бюстгальтеров» вошла в язык всё равно - во многом потому, что перекликалась с более провокационным и уже знакомым образом молодых людей, сжигающих повестки в знак протеста против войны во Вьетнаме, - сравнение, дающее более броский заголовок, чем «женщины бросили бельё в мусорку». Некоторые историки движения, включая феминистского исследователя Бонни Дау, утверждали, что миф активно продвигали критики движения именно потому, что он позволял противникам переформулировать серьёзный политический протест как женщин, якобы просто ищущих внимания как сексуальные объекты, а не свободы от сдерживающей одежды и невозможных стандартов красоты.
Почему эта история на самом деле важна
История бюстгальтера - подросток, решающий собственную проблему с гардеробом, военные усилия, перераспределяющие металл, протест, превратившийся в миф о том, чего никогда не было, - аккуратная иллюстрация того, насколько глубоко нижнее бельё всегда было переплетено с более крупными культурными силами: комфортом, патриотизмом, политикой и постоянным, продолжающимся спором о том, кто на самом деле решает, какой должна быть форма женского тела. Носовые платки, как оказывается, никогда не были просто носовыми платками.